Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Вяземский район

Все больше и больше страниц истории открывается перед нами. Неизвестных и известных, но не всегда оцененных по достоинству. Так как многие из них были найдены великими трудами людей, посвятившими этому поиску многие годы своей жизни. Мы искренне благодарны замечательному музыканту, историку, писателю Михаилу Давидовичу Чертоку, разрешившему использовать нам материалы книги  "Центральный военный оркестр 1921-1949."(Москва: Издательство «РТСофт»-«Космоскоп», 2015). Именно на ее страницах содержится страшная в своей правде информация о зверствах захватчиков, а также искомые нами материалы о судьбе Красноармейского джаз-оркестра Наркомата обороны СССР. Красивой легенды о смерти под музыку "Интернационала" уже не стало, но разве подвиг героев от этого поблек?! Мы сделали несколько фотографий со страниц книги, но, все-равно, приложим ту информацию, которая побудила нас начать поиск. Ведь многое в ней - правда. Включая полузабытый камень-мемориал джаз-оркестру. Приглашаем и Вас стать читателями этой книги, тираж которой еще не стал раритетом. Что, учитывая глубину проработки материала и прекрасную форму его подачи, будет, конечно, справедливо.

Это - уже легенда. Но пусть знают и легенды. Ибо в них есть суть того, что называют готовностью к подвигу. Поэтому они и живут.

Информация с сайта  http://smolbattle.ru/threads/Музы-на-войне

 

Забытый памятник

Под Вязьмой, на старой Смоленской дороге находится заброшенный закладной камень. Он был поставлен 10 лет назад в память о погибших там осенью 1941 года музыкантах Красноармейского джаз-оркестра. Они попали в окружение и почти все были расстреляны фашистами.

 

Никому не нужный, торчащий среди мусора безымянный камень и есть тот самый памятник музыкантам, погибшим под Вязьмой осенью 1941 года. Ни положенного в этих случаях ограждения, ни мемориальной доски. Заляпанный каменный обломок служит лишь ориентиром для остановки автобусов.

Вера Пугиняк, жительница Вязьмы:

- Знаю, что памятник. Говорят, что артисты погибли из театра московского.

Тех, кто в 1941 году сменил концертный фрак на военную форму было 30 человек. Малая часть огромного коллектива, созданного перед войной Ккрасноармейского оркестра Наркомата обороны СССР. Фронтовая бригада сразу же оказалась на передовой. В день давали по несколько концертов. Каждое выступление музыкантов заканчивалось артобстрелом. Живые звуки духовых инструментов немцы приравнивали к оружию. Ведь они не переставали делать свое дело: напоминать солдатам о родине, доме и воинском долге.

Товмас Геворкян, заслуженный артист РСФСР:

- Эти ребята приходили с передовой. Грязные все, замученные в окопах. И к концу они уже смеются, веселые. Хоть на эти 40 минут забывали весь этот ужас войны.

Осенью 1941 года Западный фронт стал последней сценической площадкой для легендарного коллектива. В ночь с 6 на 7 октября под Вязьмой оркестр вместе с 20-й армией под командованием Рокоссовского попал в окружение.

Людмила Михалева, корреспондент:

- Артистов в плен немцы не брали. По законам военного времени, они считались особо опасными и приравнивались к морякам, партизанам, морским пехотинцам. Но для оркестра Наркомата обороны СССР фашисты решили сделать исключение. Они предложили выбор: жизнь на благо Третьего рейха или расстрел на месте. Все музыканты выбрали смерть.

Саксофонист фронтового оркестра Товмаз Геворкян - один из немногих, кто чудом смог выйти из окружения. Во время артобстрела спрятался в лесу, а затем притворился мертвым. Те 10 дней, пока он добирался к своим, до сих пор помнит, как будто это было вчера.

Товмас Геворкян, заслуженный артист РСФСР:

- В деревни зайдешь - дадут тебе картошку, хлеб. А еще зайдешь, тебя к черту пошлют: "Из-за вас все!" Не кушать можно 2-3 дня, но когда воды нет…

Точные данные о месте гибели оркестра не сохранились. Вяземская операция до сих пор - страшная тайна Великой Отечественной. Но историки и краеведы единодушны во мнении: расстрел произошел в этом овраге. 10 лет назад здесь был установлен крест, а неподалеку закладной камень, который со временем должен был стать памятником, но так и не стал.